Расовая травма и ее влияние на психическое здоровье

Чернокожая женщина сидит на краю кровати в тускло освещённой комнате, глядя вниз с выражением боли и тревоги. Она прижимает руку ко лбу, что выражает чувство бессонницы и тревоги.

Травма может быть результатом любого количества инцидентов, которые причиняют физический, умственный, эмоциональный или духовный вред. Будь человек в автокатастрофе, в войне или в качестве жертвы жестокого обращения, часто ему требуются адекватные системы поддержки, а также время и пространство вдали от события для обработки и исцеления. Однако есть некоторые виды травм, от которых люди не могут избавиться с помощью пространства и времени. Расовая травма происходит ежедневно, как в большой, так и в малой степени, что может привести к чрезмерному стрессу в течение всей жизни.

В рамках Месяца психического здоровья чернокожих, коренных и цветных людей (BIPOC) мы поговорили с клиницистами Центра Джефферсона, Эллисон Дрейтон, NCC, LPC, и Майрой Гранадос, LPC, чтобы лучше понять влияние и долгосрочные последствия расовой травмы, поскольку а также изучить некоторые уникальные проблемы, с которыми сталкивается сообщество BIPOC.

Что такое расовая травма?

Чтобы точно определить расовую травму, важно сначала определить, чем она не является. И Дрейтон, и Гранадос согласны с тем, что расовая травма - это не то же самое, что посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) из-за одной ключевой определяющей особенности.

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) — это психическое заболевание, которое может развиться у людей после пережитого события, угрожающего жизни . С другой стороны, Дрейтон определяет расовую травму как «физиологический и психологический результат хронического расизма, микроагрессий и расовых инцидентов».

Разница заключается в том, что посттравматическое стрессовое расстройство часто вызывается одним событием или цепочкой связанных событий, тогда как расовая травма — это практически постоянный опыт, усугубляемый ежедневными случаями расовой предвзятости, этнической дискриминации и преступлений на почве ненависти. Некоторые из этих ситуаций могут быть опасными для жизни , а другие могут быть простыми непреднамеренными замечаниями, но удары, нанесенные этими случайными замечаниями, накапливаются со временем.

«Расовая травма отличается от посттравматического стрессового расстройства, потому что это не вопрос того, является ли что-то расистским или дискриминационным», - сказал Дрейтон. «Речь идет о сосредоточении внимания на эмоциональном стрессе, физиологических изменениях и потерях, которые эти моменты наносят человеку с течением времени».

Кто может пострадать от расовой травмы?

Хотя расовую травму может пережить любой человек, Гранадос указывает на существующие системы власти, особенно в Соединенных Штатах, которые предоставляют людям, принадлежащим к белой расе, более высокий уровень власти и привилегий . Дрейтон соглашается, заявляя, что «любая этнически, расово и культурно маргинализированная группа может пережить расовую травму, хотя она в большей степени затрагивает людей, которые идентифицируются как принадлежащие к этим социальным конструктам».

Только за последний год в нашей стране значительно возросло число преступлений на почве расовой и этнической ненависти. В 16 крупнейших городах после начала пандемии COVID-19 количество преступлений на почве ненависти против американцев азиатского происхождения увеличилось на 164% . Власти отмечают, что число антисемитских нападений в США резко возросло после насилия в Газе и Израиле. А только в Калифорнии расовая дискриминация в отношении чернокожих привела к увеличению числа преступлений на почве ненависти на 31%.

Важно отметить, что жертвой преступления на почве расовой или этнической ненависти может стать любой человек, но также важно учитывать факты, чтобы определить, какие группы подвергаются наибольшему риску. По данным Министерства юстиции США, раса, этническая принадлежность, происхождение или предвзятость стали причиной 57.6% всех зарегистрированных случаев преступлений на почве расовой или этнической дискриминации в 2019 году, при этом 52.5% преступников были белыми . Рост числа таких инцидентов, их частота и рутинный характер могут привести к серьезным проблемам с психическим здоровьем.

Симптомы расовой травмы

Симптомы расовой травмы в основном можно разделить на три категории: психологические, биологические и социальные.

Психологические последствия: к ним относятся психические последствия хронического стресса, приводящие к поведенческим проблемам, таким как тревожность, депрессия, раздражительность, враждебность и избегающее поведение.

Биологический фактор: регулярное воздействие провоцирующих событий, таких как микроагрессия, дискриминация и насилие, может привести к негативным последствиям для здоровья, таким как сердечно-сосудистые заболевания, повышенный риск инсульта, низкий вес при рождении, высокое кровяное давление и даже более высокая частота астмы.

Социальный аспект: системный расизм может создавать у людей ощущение замкнутости, что приводит к снижению посещаемости или отчислению из школы, злоупотреблению психоактивными веществами и участию в деятельности преступных группировок.

По словам Дрейтона, расовая травма очень динамична.

«Речь идет не только о том, чтобы сказать:« Меня назвали оскорблением », это напоминает о том, что у вас нет такого доступа, как у всех», - говорит она. «Он идет в колледж, и все залы и общежития названы в честь белых людей. Это все, что напоминает вам, что ваша гонка - это стимул, который со временем может травмировать. Социальные последствия могут проявляться в поведении и использовании навыков выживания, которые могут быть неэффективными, например, участие в бандах или употребление наркотиков и алкоголя. Они подпитывают стереотипы и стигму, потому что непонимание того, что неэффективное совладание является симптомом расовой травмы ».

Каковы долгосрочные последствия расовой травмы?

Для Гранадоса долгосрочные последствия расовой травмы столь же серьезны, как и непосредственные симптомы.

«Существует множество системных барьеров, которые приводят к тому, что представители цветного населения и малообеспеченные семьи со временем ведут менее здоровый образ жизни », — сказала Гранадос. «Им приходится сталкиваться с долгосрочными последствиями, такими как отсутствие жилья, нехватка продовольствия, недостаточный доступ к медицинскому обслуживанию и низкий уровень образования, которые передаются из поколения в поколение».

Этот поколенческий аспект расовой травмы также беспокоит Дрейтона, который подчеркивает, что многие семьи в сообществе BIPOC просто борются за выживание, а не выясняют, как добиться процветания. Как говорит Дрейтон, «в этих случаях родители, находящиеся в состоянии хронического стресса, травм и триггеров, могут столкнуться с более серьезными препятствиями, когда дело доходит до участия и возможности отстаивать интересы своих детей. А в других случаях многим из этих родителей приходится полагаться на своих детей в удовлетворении основных потребностей, таких как общение на приеме у врача.

По словам Гранадоса, «в большинстве случаев, когда семьи, для которых английский не является родным языком, обращаются к врачу, дети переводят для своих родителей. Языковые барьеры приводят к тому, что люди временами не полностью понимают, что говорится об их здоровье. С этим может прийти чувство стыда за непонимание и отсутствие полномочий, заставляющее людей чувствовать, что они не могут задавать вопросы или просить большего ».

В конце концов, Дрейтон утверждает, что наиболее сильным следствием расовой травмы является смерть.

«Проблемы с психическим, физическим и эмоциональным здоровьем, связанные с расовой травмой, действительно накапливаются со временем», — сказала она. «Мы знаем, что уровень самоубийств среди чернокожих подростков невероятно высок , и хотя они не так часто пытаются покончить жизнь самоубийством, они используют более смертоносные средства, что часто приводит к отчаянию и боли. Как это повлияет на будущие поколения?»

Расовая травма и осложнения психического здоровья

К сожалению, нет простого решения проблемы расовой травмы. И исследования по выявлению и лечению расовой травмы все еще развиваются, поскольку это относительно новая тема для обсуждения за последние пару десятилетий. Помимо отсутствия финансирования для научно-обоснованных исследований, необходимых для поддержки этой области исследований, в сообществе психиатров существует более серьезная проблема, связанная с хранением информации и процессом определения того, какие методы лечения считаются действительными.

И Дрейтон, и Гранадос сетуют на обеление их областей знаний и на то, как это ограничивает доступ к поддержке в сфере психического здоровья. В 2015 году 86% всех психологов, работающих в США, были белыми. Дрейтон и Гранадос обеспокоены не только способностью такой однородной группы специалистов лечить столь разнообразный круг клиентов, но и методами обучения лечению психических расстройств, применяемыми к подавляющему большинству специалистов — независимо от расы.

Западная модель лечения психических заболеваний считается золотым стандартом в нашей стране, но всегда ли это лучший способ связаться с клиентами и удовлетворить их потребности? Гранадос думает, что нет.

«Многие мои клиенты очень католики и очень суеверны», - сказала она. «В таких случаях некоторые стандартные методы лечения, которые просят людей оценить себя по шкале и начать принимать лекарства, могут отпугнуть людей, и тогда они не получат никакой помощи в области психического здоровья».

Дрейтон подчеркивает, что более традиционные или духовные методы исцеления не просто оставили обычные практики, они были намеренно вытеснены.

«Вестернизация лечения психических заболеваний как предпочтительного метода означает, что существует давняя история демонизации и стигматизации традиционных подходов к здоровью и благополучию. Отчуждение традиционных взглядов на благополучие является серьезным препятствием для современной психиатрической помощи и ограничивает возможности пациентов, поскольку это ограничение связано с уровнем подготовки терапевтов».

Примерно для 15% небелых клиницистов бремя обращения с расовой травмой для клиентов, которые идентифицируют себя с сообществом BIPOC, может стать тяжелым бременем.

Гранадос говорит, что клиенты хотят обработать травмирующие события, которые произошли с ними, но как это влияет на врачей? «Как вы сидите с клиентом и помогаете ему справиться с этим опытом, не получая косвенной травмы? Это тоже может заставить врачей чувствовать себя беспомощными ».

Дрейтон соглашается и добавляет: «Иногда я чувствую себя мошенником. Вы не так много можете сказать этому клиенту, и вы знаете, что мало что изменится. Это обоюдоострый меч. Вы должны делать работу на себя, чтобы работать с клиентом ».

Это общее мнение клиницистов и других членов сообщества психиатров BIPOC. Бремя попыток обеспечить клиентам адекватный доступ к соответствующей психиатрической помощи часто может привести к выгоранию, потому что это часто является самостоятельной задачей на низовом уровне.

Как вы можете справиться с расовой травмой?

Итак, что рекомендуют Дрейтон и Гранадос для исцеления? Все сложно.

Самопомощь рекламируется как панацея от многих проблем с психическим здоровьем, и, хотя самопомощь может быть отличным инструментом, он должен иметь место в более широком наборе инструментов, когда речь идет о борьбе с расовой травмой. Когда дело доходит до расовой травмы, проблема в том, что она является повсеместной и вечной. Людям приходится ежедневно сталкиваться с предрассудками и дискриминацией по расовым или этническим мотивам, и завтра это не закончится внезапно.

«Есть вещи, которые нельзя изменить, и с ними нужно смириться», — говорит Дрейтон. «Мы видим много миллениалов и молодых людей с выученной беспомощностью . Зачастую одной заботы о себе недостаточно. Время и пространство вдали от триггеров и травм помогают, но с расовой травмой дело обстоит иначе, потому что она никогда не исчезает».

Хотя может быть сложно осознать, что триггеры расовой травмы, вероятно, останутся на протяжении всей нашей жизни, это не означает, что люди беспомощны. Дрейтон и Гранадос призывают клиентов находить места, где, по их мнению, они обладают силой и влиянием, а затем полезное использование этой силы и влияния может стать огромным шагом на пути к возвращению чувства расширения возможностей.

«Может потребоваться некоторая работа, чтобы определить, что это за области, но вопрос заключается в том, как бороться с беспомощностью, а не как бороться с расизмом в целом. Это гораздо более управляемо ». - говорит Дрейтон.

Чем могут помочь союзники

К счастью, с расовой травмой не нужно бороться в одиночку. Независимо от того, пережили вы расовую травму или нет, вы можете быть союзником того, кто пережил ее, и помочь снять часть бремени с его плеч. Для Дрейтона и Гранадоса быть союзником означает быть готовым вести трудные разговоры и вносить серьезные изменения.

Дрейтон шутит, что первый шаг к тому, чтобы стать настоящим союзником, — это признание наличия проблемы. Серия исследований, проведенных исследовательским центром Pew Research Center в 2019 году, показала, что «примерно шесть из десяти чернокожих или больше — но менее половины белых — говорят, что к чернокожим относятся менее справедливо, чем к белым, при приеме на работу, оплате труда и продвижении по службе; при подаче заявлений на кредит или ипотеку; в магазинах или ресторанах; при голосовании на выборах; и при обращении за медицинской помощью. В каждой из этих областей белые, как правило, говорят, что к чернокожим и белым относятся примерно одинаково; очень небольшая часть говорит, что к белым относятся менее справедливо, чем к чернокожим». Здесь наблюдается явное различие между тем, как это воспринимают люди внутри сообществ BIPOC (чернокожие, коренные народы и цветные люди), и людьми внутри белых сообществ.

Дрейтон говорит, что все дело в том, чтобы союзники признали угрозы, с которыми сталкиваются люди BIPOC, а затем работали над тем, чтобы понять, как вы можете сыграть свою роль в этих угрозах.

«Ведите разговоры за пределами вашей эхо-камеры. Читайте от людей, с которыми вы не согласны. Поймите, что составляет расовую травму, и уметь идентифицировать вещи как расовую травму ».

Ключевой особенностью союзника является облегчение нагрузки на других. Это означает, что нельзя обременять сотрудников BIPOC лишними вопросами или ожиданиями, что они должны рассказать вам о своей расе, наследии, культурных традициях или любых других аспектах их идентичности или опыта. Гранадос называет это работой в сторонке. Самоучите себя в свободное время, но присутствуйте и говорите, когда требуется ваша поддержка. «Слишком поздно быть политкорректным. Слишком поздно сохранять нейтралитет. Союзники должны быть союзниками вслух, а не за закрытыми дверями или просто в безопасных местах ».

Для Дрейтона это означает выражать свою поддержку на самых разных площадках. Сложные разговоры с семьей, друзьями и коллегами важны и значимы, как и ваше участие в политической жизни и куда вы решите тратить свои деньги.

«Какое законодательство вы поддерживаете?» она сказала. «Поддерживаете ли вы политиков, которые поддерживают возмещение ущерба, законопроекты, которые предлагают больше возможностей для людей BIPOC, лучший доступ к психиатрической помощи? Что ты делаешь со своими деньгами? Кому вы делаете пожертвование? В какие фонды вы вкладываете деньги? Как вы используете свою власть и влияние для поддержки сообществ BIPOC? »

Все сводится к тому, как вы используете свою силу и привилегии, чтобы поддерживать и возвышать других.

Ресурсы для сотрудников и союзников BIPOC

Категории ресурсов

Все ресурсы